Кордова. История любви и разочарований

Как то пару лет назад мне попался текст, написанный сирийцем Вижданом Аль Шоммари, в котором он описывает свой визит в Кордову, сидя в уличном кафе, он видит на площади Эль Кампо Санто де Лос Мартирес памятник влюбленным и вспоминает историю любви между кордовской принцессой Валладой и известным в омейядской Кордове поэтом Ибн Зайдуном. Любопытно, что в то время как в Андалусии едва теплится память об этой паре, в Дамаске стихи кордовцев Валлады и Ибн Зайдуна входят в школьную программу.

Валлада
Такую популярность кордовской литературы в Сирии можно конечно объяснить тем, что авторы жили в те времена, когда в Кордове правит сирийская династия Омейядов, которая в VIII веке вынуждена была бежать из Дамаска в мавританскую Испанию, страну с загадочным названием Аль-Андалус. Однако обстановка, условия жизни в Аль-Андалусе, положение женщины в обществе и многие другие аспекты повседневной жизни, все-таки с культурной точки зрения, разительно должны были отличаться от тех условий, которые складывались в странах Ближнего Востока. Ключом к понимаю, популярности культуры Аль-Андалуса в арабоговорящих странах и ее забытья в Испании, лежит, на мой взгляд, в первую очередь в языке. 

Кордовская мечеть
Несмотря на то, что в испанском языке много слов арабского происхождения, сейчас арабский язык испанцами полностью забыт и этот пласт культуры, который зародился, рос и процветал на этой земле, сейчас для жителей этих земель стал недоступен. Хотя, если бы мы перенеслись в Кордову IX века, на арабском языке здесь говорили не только сами арабы, но и коренные жители, которые оставались верными христианскому вероисповеданию. Арабский язык, некоторое время спустя после завоевания Пиренейского полуострова, стал литературным, светским языком зажиточных испанцев. Ведь книги, которые существовали до сих пор на латинском языке были в основном религиозного содержания и латынью владели в первую очередь представители духовенства. Вот так сетует об этой ситуации в IX веке епископ Кордовы:

«Многие из моих единоверцев читают стихи и сказки арабов, изучают сочинения мусульманских философов и богословов не для того, чтобы их опровергать, а чтобы научиться как следует выражаться на арабском языке с большей правильностью и изяществом. Где теперь найдется хоть один, кто бы умел читать латинские комментарии на священное писание? Кто среди них изучает евангелия, пророков и апостолов? Увы! Все христианские юноши, которые выделяются своими способностями, знают только язык и литературу арабов, читают и ревностно изучают арабские книги,…даже забыли свой язык, и едва найдется один на тысячу, который сумел бы написать приятелю сносное латинское письмо. Наоборот, бесчисленны те, которые умеют выражаться по-арабски в высшей степени солидно и сочиняют стихи на этом языке с большей красотой и искусством, чем сами арабы» (Цит. по кн.: И. Ю. Крачковский. Арабская культура в Испании. М — Л., 1937, стр. 11 — 12.)

Кордовская мечеть
Но мы сегодня постараемся преодолеть языковой барьер посредствам скромных переводов. Давайте же, наконец, познакомимся с главной героиней нашей истории, принцессой Валладой (1011 – 1091гг), роковой женщиной XI века, поэтессой. Ей выпало жить во времена блистательного крушения халифата. Ее отец, был из тех халифов, которые во время гражданской войны по трупам предшественников взошли на кордовский трон и также его покинули. Абдерраман Обайдаллах аль Мустафки, убил в 1023 году Абреххамана аль Мустщхира, правление которого длилось всего семь недель, однако уже два года спустя убийцу постигла такая же учать.

Удивительно, что период сложного политического кризиса в Аль-Андалусе, явился временем процветания искусства, поэзии и науки. Кордова была в те времена одним из самых изысканных и величайших городов своего времени. 

После смерти отца, Валладе едва исполнилось 17 лет. Благодаря сбережениям отца, она открыла литературный салон в Кордове. Кстати сказать, веками раньше, прежде чем во Франции откроется подобный салон легендарной мадам де Рамбуйе. Здесь, в Кордове XI века, не только девушки из влиятельных семей, но иногда и невольницы, получали уроки и наставления в поэзии, пении и искусстве обольщения. 

Валлада, дочь халифа Аль-Мустакфи и христианской наложницы, отличалась белизной кожи и голубыми глазами, что в мавританской Кордове сразу привлекало внимание. Она настолько гордилась своей красотой, что отказывалась носить паранджу, приводя в ярость местных мулл, вместо этого предпочитая легкие прозрачные туники. Когда великий мавританский философ и верховный судья города Ибн Рушд, известный в Европе больше под латинизированным именем Аверро́эс, обвинил ее в фривольности, она ответила ему следующим вызовом. Валлада велела вышить следующие строки на кайме своего платья, прогуливаясь в нем по городу, чтобы все могли прочесть. С одной стороны надпись гласила: 

Ради Аллаха! Разве достойна я чего-то еще кроме как восхищения? 
я иду своим путем с высоко поднятой головой, 

А с другой:

я с радостью подставлю щеку для поцелуя моему избраннику, 
и поцелуи мои дарю тому, кто их пожелает. 

Свободолюбивый образ жизни Валлады невольно наталкивает на мысль, что женщины Аль-Андалуса, возможно из-за пережитков христиано-вестготских нравов, либо же из-за влияния берберского матриархата, были более свободными, чем другие женщины в исламе. Хотя этнологи указывают скорее на то, что свободой обладали лишь одинокие, богатые вдовы и представительницы древнейшей профессии. Свобода для женщины Аль-Андалуса была возможна либо без чести, либо без мужа.

Когда Валладе исполнилось двадцать лет, на ее пути встречается мужчина, отношения с которым превратят ее в легенду. Ибн Зайдун (1003-1071), один из величайших мавританских поэтов своего времени, человек, обладающий политическим влиянием и выдающимся интеллектом. Валлада, одна из образованнейших, известных, но в то же время самых скандальных женщин Кордовы. Такая смесь с самого начала не предвещала ни любовной идиллии, ни тем более счастливого конца. Эта рыжеволосая дьяволица привыкла командовать, на улице, дома, в постели. Встретив его, во время литературного вечера, она взяла на себя инициативу, спровоцировав его в поэтической дуэли. Их отношения были публичными и откровенными. Это было столкновение двух литературных тщеславий.

Вид на римский мост и мечеть в Кордове
Известен случай, когда Валлада произнесла следующие импровизированные стихи, глядя своему избраннику в глаза: 

К собственным очам тебя ревную, 
К себе самой тебя ревную, 
Ко времени и пространству ревную. 
Пока помнит тебя мой взор, 
Непрестанно ревнуя, люблю я. 

За этим последовал ответ: 

Твоя любовь прославила меня среди других. 
К тебе направлены и помыслы и сердце. 
Когда тебя со мною нет - я безутешен. 
Когда приходишь ты, весь мир со мной.

Счастье не продлилось долго. Но что же произошло? Может быть, ответ мы найдем в стихах Валлады: 

Прекраснее меня луны на небе нету, 
но на мою беду, 
Ты предпочел мне темную планету. 

В этих строках есть намек на измену Ибн Зайдуна с африканской наложницей. Престиж Ибн Зайдуна как удачного поэта и избранника самой красивой женщины Кордовы, мог разбудить зависть среди конкурентов, например, Ибн Абдуса, визиря халифа. Тот задумал вероломную интригу, чтобы разрушить дружбу поэта с халифом, и таким образом его роман с Валладой. Возможно, это именно ему удалось подстроить, что Валлада застала своего избранного со своей любимой наложницей, темнокожей девицей Муньей. Однажды она подобрала ее на улице, была так поражена ее красотой, купила ее, воспитала, превратила в бесстыдную поэтессу, а потом бросила. А может, темной планетой была вовсе не женщина, а темнокожий раб? Об этом говорят язвительные и яростные сатиры, намекающие на гомосексуальность Ибн Зайдуна. 

Если бы пальмой стал фаллос, 
Дятлом бы ты к нему прирос. 

Как бы то ни было, застала она его с мужчиной или с женщиной, самолюбие Валлады было ранено навеки. Что же ей оставалось, как ни стать любовницей политического оппонента поэта, - визиря Ибн Абдуса? Через короткое время слухи об измене, как отравленная стрела, достигли своей цели и тяжело раненый Ибн Зайдун написал следующие строки женщине, которая его отвергла. 

Для меня ты ничего не значила, 
лакомый кусочек съел я сам, 
а корку бросил мерзким крысам.

В городе это стихотворение забавляло народ, так как Ибн Зайдун сравнил непопулярного визиря с крысой. Разъярённый визирь отправился прямиком к халифу. Несмотря на благосклонность халифа к Ибн Зайдуну, разразившийся скандал достиг таких размеров, что поэта бросили в тюрьму, однако на его несчастье заключение оказалось не только физическим. Именно в темнице своих чувств, рождаются его знаменитые стихи. Получить физическую свободу для него оказалось проще, чем освободиться от оков тоски по желанной женщине. По ночам он слонялся по разрушенным дворцам Медины Асаары, ставшим для него символом разрушенной страсти. 

Какими близкими мы были и также далеки сегодня
Судьба разлучница для нас и нет росы
Которая бы оросила сушь желанья
Утроба у меня огнем объята, хотя бы
Очи от стенаний полны слез.

Вся Кордова могла наблюдать за этой любовной агонией, как он искал прощения, которое таки и не нашел. Хотя есть и языки, которые говорят о противном. Любовники простили друг друга, и на какой то момент возобновили свои отношения, еще более страстные и бурные чем прежде. Но теперь Валлада жила в доме влиятельного визиря, который взял ее под свою опеку, и Ибн Зайдун, разочарованный, вынужден был вернуться в Севилью, где и провел остаток своей жизни придворным поэтом и советником. 

Расточительство Валлады привело ее к разорению и ей пришлось скитаться по мавританским королевствам Аль-Андалуса, демонстрируя свой талант и раздавая свое снисхождение, но в итоге она вернулась к Ибн Абдусу, в чьем дворце поселилась, так и не выйдя за него замуж. Она пережила визиря, всегда надменная и красивая, дожила до преклонного возраста. Валлада скончалась в возрасте 80 лет 26 марта 1091 года, именно в тот день, когда в Кордову вторглись войска Альморавидов. 

Ибн Зайдун начал заново свою жизнь, сделал отличную карьеру в Севилье при дворе свирепого Мутадида, отца султана –поэта Мутамида. Он прожил долго и умер богатым и влиятельным человеком, возможно слегка тоскующим по прошлому, а может быть и вполне излечился от своей любви, которая продолжает жить и по сей день в арабских поэтических сборниках.

Текст был подготовлен лицензированным гидом в Альгамбре, Анастасией Люпкес
gid.granada@gmail.com

Похожие статьи в этом блоге:

При подготовке статьи были использованы материалы:

Популярные сообщения

Отправить запрос на экскурсию

Имя

Электронная почта *

Сообщение *